Другие народы заметили вдали необычное свечение. Отправив к свету аркседов на загадочный источник, они не ожидали увидеть того, что заставило их разум воздержаться от матерных слов: кусок липкой массы с кучей грязи и хлама высился огромным шаром изнутри, выдавая свечение. Ослепительный, теплый, мягкий натриево-солевой свет озарил их, и они устремились назад. Среди народов пошла молва, будто этот шар заразен и близиться к нему значит получить большой процент непереносимой доли сотвексиюзии. Тихая молчаливая зараза, насланная Туипнавдлаиром, мучившим и уничтожившим немалое количество своего же народа. Еще до создания отдельных миров. Глупые жители в ту пору думали, что спасаются светом от надоевших аснокме, жужжащих во время погружения в свое сознание. Но, к сожалению, все закончилось очень печально. Туипнавдлаир, испив из тайного источника викцанию, считал, что сможет надолго остаться в своем мире и придумывать для себя иные развлечения. Он ошибся.
Забудем пока о нем и попытаемся более не доверять глупцам, возомнивших себя правителями мира сего. Вернемся к Вазифрии.
Когда аркседы доложили о свете и горе мусора, близлежащие народы приняли решение эмигрировать со своих постоянных мест, словно рогатые ленои во время выброса горячей жидкости из недр, находящихся в рыхлой субстанции их точек обитания. Народы покинули нажитые места, оставив одиноко светиться громадный шар, с каждым мгновением, превращающийся в более могущественный грязный комок.
Так вот, однажды то семя, попавшее на липкую поверхность Вазифрии, видоизменилось. Вначале незначительная деревянная зеленая растительность покрыла малую часть этого шара, но вскоре она становилась все зеленее и больше. На Вазифрии началось размножение. Семена падали на липкую поверхность и, освещенные изнутри благородным светом, давали зеленый росток. Затем он крепчал и становился невысокой растительностью. А дальше множилась и росла. И бессчетное количество всевозможной зелени заполнило этот мир. Из-за чего ее внутренний свет все реже выбивался наружу, оседая плавным воздействием на поверхности листьев этих зеленый деревянных великанов. Издали казалось, будто Вазифрия умирает.