– Лена, я Елисею пожалуюсь! Между прочим, это тебе завтра замуж выходить!
Угу, в курсе. Сама не в восторге. Но замуж я, так уж и быть, выйду, раз уж решилась на такое издевательство над своей жизнью. А вот на устраиваемом всеми вами демоновом праздновании постараюсь не присутствовать. Вам надо – вы сами и развлекайтесь. А я как-нибудь с Его Величеством договорюсь по-тихому, он меня прикроет, если что. И вообще, тебе рожать со дня на день, пора детям имена придумывать, люльку украшать да приданое собирать, а ты вместо этого тут как пьяный дракон рассекаешь, слуг верных животом какой день подряд распугиваешь. Нехорошо, подруга, ой как нехорошо.
Время бежало, как вода сквозь клепсидру, не успеешь оглянуться, а на донышке и не осталось ни капли, и щедро отпущенные мне лешим полгода свободы истекали уже сегодня. Завтра нас ждали в храмах. Я, в принципе, была не против. Но…
Каким-то жутким, непонятным мне до сих пор образом наши с Даней многоуважаемые матери, пугающие меня свой активностью и бьющей через край энергией, познакомились и подружились за нашими спинами, а потом активно взялись за устройство праздничного банкета, не озаботясь мнением непосредственных участников торжественного события, то есть жениха с невестой. Василису, как супругу моего начальника и хозяйку дома, тоже приняли в свою разрушительную компанию. В её задачу входило непрерывно следить за мной и в случае моей попытки сбежать – предупредить обеих родственниц, а заодно и предпринять все усилия, чтобы задержать трусливую беглянку. Вот именно последним подруга сейчас и занималась, стараясь потянуть время до прибытия основных сил в лице будущих свекрови и тёщи. Нет, я, конечно, могла бы в любую минуту открыть портал и переместиться куда глаза глядят, а еще лучше – засесть у себя в замке и нос наружу лишний раз не показывать, но логика мне подсказывала, что начинать семейную жизнь со ссоры с близкими родственниками – не очень хорошая идея.
«Магдалена, ты мне нужна. Открывай портал»,
Цирин. У меня свадьба, вообще-то. Пусть и завтра. Мне готовиться надо к этому дурацкому торжеству: думать о возвышенном, наслаждаться последними часами драгоценной холостой жизни, тщательно сомневаться в правильности сделанного выбора, в конце концов. Мне не до угнетающей повседневности сейчас. Но когда это ректора интересовали подобные мелочи?