Бах-баба-бах!
Раскат грома прокатился по небу тяжёлой колесницей. В груди всё содрогнулось. И даже холод, скользкой змеёй расползшийся по телу, не казался таким страшным, как этот гром.
Ну, где же автобус? Я так замёрзла, устала. Дождь льёт с самого утра – надо было всё же брать сегодня выходной – у меня ведь завтра самый важный в жизни экзамен! Но, если бы взяла выходной, то нечем было бы платить за общагу. Да-а, тяжело, когда ты бедная сирота, которая пытается поступить в один из лучших ВУЗов страны.
Поёжилась в мокрой, давно протёртой джинсовке. Насквозь мокрые кроссовки хлюпали, с волос стекала вода и струйкой сбегала по позвоночнику.
Небо сделалось чёрным-чёрным, и всполохи молний расцерчивали его, словно мир разрывало пополам. Порыв ветра шальным зверем ударил в тонкие стенки остановки, окатив меня ледяной мощью.
Автобусик, где ты? Пожа-алуйста!
И, будто на мой призыв, на чёрной от дождя дороге возникла большая хмурая тень.
Сверкнула молния, ослепив взор, и я почувствовала, что лечу. Падаю. Гибну. Вокруг заклокотала грохочущая тьма – мне бы испугаться, но не успела.
Кто-то сильный подхватил на руки в стремительно кружащем вихре.
– Не бойся, теперь всё будет хорошо, – пообещали мне.
Голос бархатный, твёрдый. Руки тёплые, бережные. И я поверила.
Шум бури стих, повеяло теплом огня – удивительно.
Меня поставили на ноги, тьма вокруг принялась расступаться, и прежде, чем я успела что-то разглядеть, жаркие ладони обхватили лицо, и губы пахнущего грозой незнакомца запечатали рот поцелуем. Властным, жадным, покоряющим.
Дыхание перехватило, и я оцепенела от неожиданности.
Может, я погибла, и это меня так приветствуют в посмертии за все перенесённые тяготы жизни?
Пока пыталась сообразить, мои губы уже мягче раздвинули, и от будоражащего прикосновения по венам полился жаркий огонь, кожу закололо от волнения. В животе приютилось сладкое тянущее чувство. Бесконечная ласка, головокружительная нежность в касании языка заставили ноги подкоситься. Я бы упала, но меня крепко держали.
Вдохнула полной грудью запах грозы, и сердце отчего-то радостно запрыгало, будто обрела то, что давно потеряла.