Пролог
Аэтерия – прекрасное королевство, где ведьмам, женщинам с особыми магическими дарами, никогда не было места. Долгое время их существование оставалось незамеченным; они использовали свои способности для исцеления и никогда не причиняли вреда. Всё изменилось после ссоры одной старой целительницы с королевой. Королева Астрид, безутешная из-за болезни младшего сына, потребовала от ведьмы исцеления. Старая женщина, измученная годами и неспособная на такое мощное заклинание, отказалась. Королева, восприняв это как оскорбление, приказала казнить ведьму.
Когда палач уже занес топор, старая целительница, заметив королеву среди наблюдающих крестьян, прокричала проклятие: «Тот, кто прольет мою кровь, будет проклят ужасной болезнью, которая будет медленно его убивать! Моя кровь на твоих руках, королева, и не будет тебе покоя!»
Королева, не колеблясь, кивнула своим стражникам, и казнь состоялась.
Спустя месяц после казни старой целительницы, королева Астрид тяжело заболела. Король Альфред, безутешный от страданий любимой жены, невольно вспомнил проклятие умирающей ведьмы. В тревоге он призвал королевских лекарей, требуя выяснить причину болезни. Те, осмотрев королеву, успокоили короля, назвав недуг обычной лихорадкой, легко поддающейся лечению. Астрид выписали целебные травы, но проклятие, увы, оказалось правдой.
Прошел год, а королева так и не встала с постели. Она была ужасно слаба, почти ничего не ела и отталкивала от себя всех, даже собственных сыновей. Лекари приходили снова и снова, предлагая лишь обезболивающие снадобья, и каждый раз повторяли королю, что исцеление возможно лишь чудом, что они бессильны.
Отчаяние и бессилие подталкивали Альфреда к отчаянным мерам. Он приказал найти и казнить всех ведьм в королевстве – от мала до велика. За голову каждой ведьмы была назначена щедрая награда, и многие, соблазненные деньгами, выдали своих родных, даже маленьких детей, лишь бы получить золото.
Тридцать женщин, среди которых семнадцать были юными девочками, были повешены, а затем сожжены на костре. Королевство скорбело, теряя матерей, сестер, бабушек и дочерей. Но король, ослепленный горем и страхом, не остановился, не пожалел даже детей. За это его народ стал презирать, шепча, что за жестокость он лишится самого дорогого – своих сыновей, и род короля прервется.