– Можно спросить? Далеко мы едем?
Это меня спросил Гриша, мальчик лет десяти. С недавнего времени мой слуга. Гриша, до того как я его спас, а затем и выкупил, был крепостным. Хозяйское имение он не покидал, поэтому находиться в дороге, а тем более – в поезде, ему было непривычно и некомфортно. Впрочем, в своей прошлой жизни о комфорте он и мечтать не мог.
– К утру приедем, – успокоил я его. – А едем мы к графу Забелину…
На этой фразе я замолчал, поскольку Гришка вдруг подскочил, будто его ужалили, вытаращил глаза, и – я был уверен – уже начал продумывать план побега.
–Что не так? – спросил я нарочно равнодушным голосом. Поскольку, разумеется, обо всем догадался.
– Боюсь, – жалобно сказал Гришка. – Он же колдун.
– Он нас в гости пригласил, а не в качестве еды на обед… – возразил я. А затем уже запоздало, про себя, вспомнил содержание его коротенького письмеца. Которое состояло всего из одной строчки: такого-то числа жду на обед…
А может – он действительно позвал меня в качестве еды?
Я посмотрел в окно, за которым была лишь темнота да сугробы. Улыбнулся своему отражению в стекле. Затем – вновь повернулся к Грише.
– Болит еще? Давай-ка я гляну.
Было неприятно осознавать, но Гриша меня боялся. Со своего сидения он встал нехотя (просто не посмев меня ослушаться). И, пока подходил ко мне и задирал рубашку – смотрел на меня напряженно, будто на льва, готовящегося его растерзать.
– Ну, ну, – успокоил я его. – Я же тебе ничего плохого не сделал. Прошлая твоя жизнь позади, скоро все забудется… Посмотри-ка, какие часы у меня есть? Серебряные. Красный камень в центре называется рубин, а по бокам синие – это сапфиры…
Я мысленно похвалил себя за то, что когда-то освоил азы гипноза. На часы Гриша посмотрел с интересом, поскольку никогда не видел драгоценных вещей так близко. Я же начал медленно раскачивать их наподобие маятника из стороны в сторону, и пристально наблюдал, как они отражаются в расширяющихся его зрачках.
– Спи, Гриша. Все забудется. Скоро останутся лишь смутные, обрывочные воспоминания…
После того, как он провалился в полусонное состояние, я осторожно потрогал шрамы на его спине. Крепостная Гришкина жизнь была далеко не сахар. Его секли плетью. Просто по причине того, что у его хозяина было дурное настроение. И засекли бы до смерти, если бы я волей случая не оказался рядом. Теперь же я мазал эти шрамы специальной мазью, и они постепенно заживали.