Полина робко вышла из воды и закуталась в мягкое и пахнущее свежестью полотно. От волнения и озноба её кожа покрылась гусиной сыпью. Ей было неудобно, немного стыдно, и хотелось как-то прикрыть руки, которые красноречиво выдавали её возбуждение.
– Замёрзли? – не поворачиваясь, спросил мужчина.
– Нет, нисколько. Вода такая… – Полина остановилась, подбирая самое точное слово, – такая удивительная!
– Как и вы! – оборачиваясь, заметил мужчина. – Борис, – представился он, протянув ей руку.
Она неловко, с обеих сторон, вытерла о полотенце правую кисть и подала её в ответ, смущаясь оттого, что рука у неё настолько ледяная.
– Полина.
Удерживая и сжимая её ладонь, Борис сделал к ней ещё один шаг. Его глубокие синие глаза со стальным оттенком, не отрываясь, смотрели ей в лицо. От него исходила странная завораживающая сила. Это был повелитель!
Волевое загорелое лицо, внушительная фигура и обволакивающе бархатный тембр голос, которым он играл этим утром, сводили с ума. А галантность и сдержанность развеяли остатки её сомнений.
На заинтересованном и улыбающемся лице Бориса не было ни следа бессонной ночи. Оно лишь пленяло природным обаянием.
– Вчера нам так и не удалось познакомиться. Да вы же замёрзли совсем!
– Нет, я в порядке, – она попыталась осторожно высвободить ладонь. – Спасибо за…
– Полотенце? Это мелочь. Я видел, как вы уходили, и понял, что утренний холод вас не остановит и вы точно искупаетесь.
– Да, я люблю воду, – вглядываясь в туман, подтвердила Полина.
– А я горы, – меланхолично продолжил он.
Словно пытаясь разглядеть другой берег, оба смотрели вдаль. Повисло неловкое молчание едва знакомых людей, и лишь утренние птицы радостным многоголосьем приветствовали восходящее солнце.
– Вы хороший рассказчик, – взглянув на Бориса, первой произнесла Полина. – Давно я так не смеялась.
– Вам правда понравилось?
– Конечно. Разве такие воспоминания могут кого-то оставить равнодушным? Мы словно вместе с вами и у костра посидели, и даже на скале побывали.
Утреннюю идиллию нарушил повторившийся громкий шорох. Стая лебедей, вынырнув из тумана и паря очень низко, практически скользя по воде, пролетела в одну сторону, затем развернулась и, словно прощаясь со случайными знакомыми, медленно стала подниматься всё выше и выше, пока не скрылась за верхушками деревьев.