Рядом кто-то деликатно кашлянул, и с трудом оторвав взгляд от Джеймса, она посмотрела на классически красивое лицо подошедшего мужчины.
– Прошу прощения, лорд Диксон. Боюсь, я замечталась. – Щеки ее порозовели.
– Это мне следует извиниться за то, что напугал вас. – Молодой маркиз ободряюще улыбнулся и добавил: – И должен признаться, я нахожу вашу способность мечтать средь шумного бала впечатляющей. И, безусловно, очаровательной.
– Вы так добры.
Лорд Диксон именно такой джентльмен, за какого Оуэн хотел бы выдать ее замуж: уважаемый, титулованный, богатый и в высшей степени добропорядочный. Сама Оливия находила в нем только один недостаток: он не Джеймс.
Маркиз разгладил ладонью невидимые складочки на жилете и еще раз прокашлялся.
– Леди Оливия, не желаете ли…
– А-а, вот ты где! – Роуз, младшая сестра Оливии, буквально бросилась к ним, запыхавшаяся и необычайно взволнованная, и изобразила легкий книксен. – Добрый вечер, лорд Диксон. Надеюсь, не помешала.
– Нисколько. Мы как раз собирались…
– Могу ли я поговорить с тобой, Оливия? – Роуз бросила извиняющийся взгляд на маркиза. – Наедине.
Роуз выглядела обеспокоенной. По спине Оливии пробежал холодок. Сестра никогда даже не помыслила бы так невежливо повести себя, если бы дело не было действительно срочным.
– Конечно. – Лорд Диксон любезно поклонился. – Не смею вас задерживать. Мы можем возобновить наш разговор позже, если пожелаете.
– С нетерпением буду ждать, – сказала Оливия. – Спасибо вам за понимание.
– Да, спасибо вам, – поддакнула Роуз, а сама при этом уже тащила Оливию за руку, в уединенное местечко между двумя пальмами в горшках.
– Ты меня пугаешь, Роуз. Что случилось?
– Я только что узнала новость и решила поставить тебя в известность, прежде чем ты услышишь ее от кого-то еще. Боюсь, ты найдешь ее… огорчительной.
У Оливии онемели пальцы.
– Кто-то заболел? Мать Аннабелл? Или ребенок?
– Нет-нет. С ними все хорошо. Ничего подобного.
– Тогда что?
Роуз с сочувствием взглянула на сестру.
– Это касается мистера Эверилла.
– Джеймса? – У Оливии подкосились ноги, и она ухватилась за край кадки. – Он… – Боже милостивый, она с трудом заставила себя произнести это слово. – Помолвлен?