Когда мышцы моих ног затекли, а естественная нужда давала о себе знать, открываю глаза и морщусь свету, который разливается по комнате. Жалюзи и шторы благополучно, сломанной и рваной кучей лежат на полу, уже не выполняя того, для чего они предназначены. Когда прошла ночь и наступил день, я не помню, так же, как и то, какой сегодня день и уж, тем более сколько время. В попытках отыскать свой телефон, обвожу глазами комнату и понимаю тщетность этой затеи. При свете дня все выглядит ещё более ужасно, особенно мои распухшие руки, на которых растеклись запекшиеся дорожки крови. Смотрю на разбитое зеркало и вспоминаю, как в ненависти к себе бил свое отражение. Поднявшись на ноги, прохожусь по комнате и слышу слабый звук из глубины квартиры. Иду на звук и, нахожу свой смартфон на диване в гостиной. Хорошо, что он не попал вчера под раздачу.
Звонила мама. Чувствует она что ли?
Не успеваю сбросить, как звонок раздается снова, но на этот раз уже в дверь. Слабая надежда мелькает в моей душе, и я кидаюсь открывать, но и тут меня настигает разочарование: на пороге своей квартиры встречаюсь с обеспокоенным взглядом матери, и не менее беспокойным взглядом Гарика, который топчется позади неё.
– Я же говорил вам, Елизавета Андреевна, с ним все в порядке… – переминаясь с ноги на ногу пытается убедить ее водитель.
– А я вижу, что не в порядке! – она кидает косой взгляд на мужчину и без приглашения проходит внутрь.
– Извини, Герман, я не смог ее удержать, – мужчина рыскает глазами по обозримому пространству квартиры, словно кого-то ищет. – Все нормально, ты один? А где Каролина? Как она чувствует себя? – во взгляде мужчины мелькает смущение и радостное волнение.
Он вчера стал свидетелем инцидента с ее падением, а просьба купить в аптеке тест, дала мужчине достаточно пищи для размышления. Подавляю в себе вспышку злости от того, что он сует свой нос не в свое дело, но при матери эту тему обсуждать не хочу.
– Да, я один. Каролина ушла. Можешь быть свободен, я позвоню, когда ты понадобишься, – и не дождавшись ответа, захлопываю дверь перед его носом.