Катька Мазила (Елена Ярилина) - страница 2

Размер шрифта
Интервал


Да, она не обедала сегодня, и про завтрак тоже ничего вспомнить не могла, но есть не хотела.

– Пиво здесь есть? – повернулась она вдруг к официанту.

– Пиво? – заметно растерялся официант, – д-да, есть, точно есть. Вам какое?

– Мне ирландское, крепкое, темное, большой бокал, к нему карпаччо, ветчину по-болонски, маринованные грибы и маслины. Пока все.

Официант принялся строчить в своем блокнотике, и она победно глянула на своего спутника, тот старался подавить смех.

Нечаянный ее спутник заказал себе белое вино, устрицы и фуа гра. Знакомиться он явно не торопился.

Только начав смаковать второй бокал, незнакомец решил предать гласности свое имя.

– Меня зовут Владислав, ты можешь звать Владом, но только, ради Бога, не Владиком, в крайнем случае, согласен на Славу.

Она согласно кивнула головой.

– Славик, очень приятно, а я Катя.

– Хорошо, давай о главном, сколько?

Она сделала большие глаза, хотя поняла уже, о чем он толкует. Первым побуждением было возмутиться, крикнуть, что она не проститутка, но вряд ли бы он ей поверил.

– Там видно будет, – дипломатично заявила она.

Кровать была устрашающих размеров, прямо стадион, а не кровать, и покрывало на ней было атласным, чего Катька не любила. Она подумала, что надо бы его снять, а ну, как Влад вздумает начать на нем, она тогда живо скатится на пол.

Влад понял ее по-своему.

– В кровать потом, давай-ка лезь в ванную, да вымойся как следует, надеюсь, мне повезет, и ничего страшнее трихомоноза у тебя нет.

– Надейся, – злорадно посоветовала ему Катька. Как только она скрылась, Влад достал из прикроватной тумбочки какие-то таблетки и проглотил одну из них, подумал и проглотил вторую.

Девочка была какая-то странная, не похожая ни на одну из категорий легко доступных девиц, но долго ломать над этим голову он не стал.

Как только Катька нагишом появилась в спальне, он одним движением швырнул ее на кровать, хорошо, что уже разобранную, и крикнул ей: – ну, теперь держись!

Натиск у мужика был такой, словно он своим телом старался пробить брешь во вражеской крепости, не считаясь ни с какими потерями. Когда же он поднялся и пошел в ванную этаким свежачком, она напоминала рыбу, вытащенную из воды и сильно скучающую по своей стихии.