Многое изменилось, да. Время нормализовало боль, заглушило многие воспоминания, обработало раны, содрало их корочки (почти как те самые корочки после того, как прошла неделя с твоего прыжка на коленки с велика). Но время преподносит разное. И совсем скоро изменится самое главное…
К нам в кондитерскую устроилась работать женщина: приветливая, довольно милая, немного странная из-за своей молчаливости и задумчивости, но я не обращала на неё особого внимания. Хотелось побыстрее закончить смену и побежать домой, чтобы утонуть в искусстве и ещё… попросить кое-кого… об одной вещи…
В тот день я впервые помолилась, прося Бога, если, конечно, он есть, чтобы мама «сверху» увидела мои художества, ведь все они посвящены ей и ещё… чтобы она была свободна и счастлива где-то там, пусть и не со мной. Да, тогда произошёл мой первый шаг навстречу к маме, шаг, чтобы верить и надеяться. Однако при этом я чувствовала стыд (запрещено, запрещено, запрещено). Одна молитва, две просьбы, тысяча мыслей.
Последнее время меня посещают самые разные мысли и чувства. Например, мне кажется, что запах масляных красок пахнет пятью минутами перед сном, ну, когда после тяжёлого дня укладываешься спать и тебе в голову лезут всякие размышления. Я думаю, это и есть истинная суть человека. Папа был прав, искусство даёт много поводов для размышлений, что привело меня к тому, что в тайне я начала интересоваться верой. Пошёл уже третий месяц моего изучения и именно столько же у меня есть огромное вдохновение к картинам, я мчусь писать их. Когда смешиваются мысли о вечном и о той (о маме), что ждёт меня там, получается нереальная тяга оставить что-то на холсте. Однако никому из людей я не могу поведать о своих чувствах и не поведаю.
С новой коллегой мы закрыли смену. Папа встретил меня с работы. Я заметила, как странно они пересеклись взглядами, но быстро об этом забыла. Жизнь шла своим чередом. Всё было тихо и мирно. Но следующая смена с этой женщиной застала меня врасплох. На обеде она подсела ко мне и дала кусочек пирога. Она стала говорить о чём-то, я не слушала её. Но как только мой нюх уловил запах пирога, тело пустило в дрожь. Это был мой любимый, любимый ванильно-лимонный пирог… Или мне показалось?