От страха, я потерял сознание или как мне это казалось. Мир вокруг стал идеально белым и пустым, лишь странный белый силуэт стоял впереди и повторял "очнись", "прими себя", "ты другой", "протяни руку".
Дикий крик пронзил пустоту от ужаса, и тут начали ощущаться толчки.
Это оказалась сестра, она пыталась привести меня в чувство, подумав, что я изрядно перебрал.
– Олег? С тобой всё в порядке? Пошли домой.
– Да, всё хорошо, я просто перебрал, пойдем.
Скрыв всё то, что я видел, мы побрели домой, но я так и не смог сомкнуть глаз до утра, ощущая ужас, но ближе к утру мой мозг успокоился и заставил поспать, сославшись, на пьяные галлюцинации.
Дикая духота заставила проснутся, будто ад поселился в моей голове и диким звоном отзывался тот самый голос.В тот момент я зарёкся себе не пить и начать здоровый образ жизни. Из кухни тянуло мамиными гренками, а отец уже возвращался с утренней рыбалки.
– Мам, доброе утро.
– Доброе, опять вчера пили пиво до утра? – пожурила мать.
– Да мам. Мы совсем чуть чуть)
– Да уж чуть… Рухнул так на кровать, что аж окна затряслась – ухмыльнулась мать.
Стало стыдно, период бунтарства давался тяжело, ибо внутри конфликтовали воспитание и взросление.
Шли дни один за другим, сжигая беспощадно время. Ночи становились холоднее, а народу всё меньше и меньше. Кто-то уезжал вместе с родителями, а кто-то сам, ибо начиналась подготовка к учебе. Вечера становились более скучными, и я принял решение сходить на ночную рыбалку один.
Река, как всегда, встречала крайне приветливо, лишь маленькие охотницы, водяные змейки, разрушали идиллию тишины и спокойствия. Снарядится пришлось основательно, поскольку путь был не близкий. Отказавшись от ночных гулянок, мне захотелось побыть одному. И вот, пробравшись через почти непроходимую тропинку, показался песчаный берег реки и глубокая, чистая, изумрудная вода. Она манила искупаться, но было не до этого, нужно было собрать хворост на ночной костер, не только из за животных, но и чтобы согреться, потому что в ущелье по ночам всегда холодно. И вот наступила темнота.
Костер тихо потрескивал, нагревая песок рядом, удочки не молчали и, пробыв в ажиотаже выудить хорошего сома, ночь проходила почти незаметно, сменяясь новым утром. Эти моменты я любил особенно сильно, полусон, сладкий рассвет и возвращение домой. Как только я начал собирать удочки,